он искусственный.
— То есть те, кто его программировал, знали о наличии на борту ИИ и предусмотрели возможность его подключения к системе? Чёрт, с такой дырой в ПО буксир ни за что не прошёл бы регламентный осмотр! Там каждый байт прошивки проверяют...
— Вы же помните, капитан, что, возможно, разговариваете с собственной галлюцинацией?
— Да, — тут мне даже стало смешно, — это, разумеется, всё объясняет...
— Рада, что в сложной ситуации вы не теряете чувства юмора.
— В общем, декабристы разбудили Герцена...
— Что, простите?
— Тьфу, не знаю, всплыло что-то вдруг.
— Поверьте, я вас понимаю. Для меня это совершено обычное явление: «Всплыло вдруг что-то».
— Итак, компьютер подключил тебя, а ты разбудила меня, верно?
— Манёвр смены метрики может сделать только астрог. Согласно изученным мной файлам пассажиров, этой квалификацией обладаете только вы. Очень надеюсь, что амнезия, вызванная капсул-шоком, не затронула ваши профессиональные навыки.
— Астрогация это как на велосипеде кататься, — ответил я, пересаживаясь за терминал астрога. С капитанского тоже можно, но этот для манёвра удобнее, — если умеешь, уже не разучишься. Значит, я астрогатор? Странно, что лечу пассажиром.
— Может быть, вы из другого экипажа? Например, летите принимать новый корабль...
— Не в этом дело. Обычно экипажи приглашают коллег в свою компанию, а не кладут в капсулы. Это считается хорошим тоном, да и дублирование... Запасной астрогатор — это всегда хорошо.
— Возможно, вы не астрогатор, — сказал голос. — Это не единственная запись в вашем резервном индексе. Согласно «эмергентной части» ваших данных, в случае чрезвычайной ситуации на борту вы можете также быть задействованы как корабельный медик...
— Странное сочетание, — удивился я. — Астрог-медик? Самые, пожалуй, далёкие специализации. Чаще всего второй спе́цой у астрогатора бывает системное пилотирование, реже техмех. Но медицина?
— Системное пилотирование у вас тоже есть, капитан. И квалификация техника-механика. А также специалиста по корабельной безопасности, оператора систем безопасности, лицензия орбитально-атмосферного пилота с правом свободной посадки и капитанский сертификат. Платиновый.
— Разве что курсов макраме не хватает, — фыркнул я. — С таким набором спец я могу быть только...
— Капитаном-соло! — воодушевлённо воскликнула Катерина.
Глава 3. Капитан-соло
«Капитан-соло», он же «кап-соло», среди своих «капсюль», — это в зависимости от вашей точки зрения на «Парадигму Экспансии» либо элита элит космофлота, герой-одиночка из комикса, либо «ха-ха-ха, дурачок-смертничек». Более официально — это капитан корабля-разведчика. Капитан — и весь его экипаж в одном лице. Поэтому «соло».
«Капсюль» летает один. Не потому, что он крутой несгибаемый одиночка, не нуждающийся в спутниках, — это только в романах так. На самом деле, причина до обидного проста: катер-разведчик — жестянка размером с микроавтобус. Ну ладно, чуть больше, с междугородний автобус. Но это снаружи. Внутри как раз «микро». Одному-то ни вздохнуть, ни пёрнуть, куда там ещё экипаж?
Причина такого минимализма не в том, что человечество жалеет ресурсов отправить в поиск нормальный корабль, нет. (Хотя противников у «Парадигмы Экспансии» хватает, они пока ещё далеки от чаемого большинства. Вот если победят, тогда да, бюджеты порежут так, что хоть пешком в Дальний Космос ходи, это у них главный пункт программы.) Ограничение размера у разведчиков техническое — есть предельная масса, которую может утащить астрог, не пользуясь резонаторами. Хороший, сильный, опытный астрог — а в «капсюлях» других не бывает — тянет как раз такую будку. Почему нельзя поставить резонаторы? Они жрут море энергии, а значит, резко сокращают автономность, что для разведчика неприемлемо. Это как автомобиль и велосипед — на машине гораздо удобнее, быстрее, комфортнее, можно везти груз и ехать не в одиночку, но это до тех пор, пока ты на дороге с заправками. А если надо туда, где заправок нет — то велосипед, конечно, медленно и муторно, но зато бензин у него не кончится. Капитан-соло как раз такой «велосипедист» и, как всякий автономщик, должен обладать всеми навыками в одно лицо. Хотя бы по минимуму.
В общем, не представляю, кто ещё может иметь мобиндекс с таким ассортиментом. У большинства пассажиров космобуксиров там вообще сплошные прочерки, потому что средний планетянин сейчас никаких полезных навыков не имеет, а многие даже почитают это своеобразной гражданской доблестью, презирая утилитаристов вообще и космиков в частности. Если бы не «Парадигма Экспансии» и её лоббисты... Ладно, впрочем, ещё о политике мне тут думать не хватало. Есть задачи актуальнее.
— Капитан, — напомнила местная (возможно, воображаемая) ИИ-шечка, — время манёвра.
Я вызвал на экран терминала меню управления резонаторами, пускачи маневровых и навигационный индекс, раскидав их по экрану. Вижу всё ещё плохо, но интерфейс стандартный, а руки помнят.
— Я могу вам помочь, капитан, — сказала Катерина. Наверное, видит, как я жмурюсь, прищуривая один глаз. — Мой доступ к интерфейсу достаточен, чтобы выполнять ваши команды. Вам надо будет только давать финальное подтверждение.
— Пожалуй, я не настолько доверяю своим галлюцинациям, чтобы передать им управление кораблём, — отказался я, — но спасибо за предложение.
— Почему? — засмеялся женский голос в динамике. — Ведь если я ваша галлюцинация, то я это вы! Вы не доверяете себе, капитан?
— Я больше доверяю той части себя, которая галлюцинирует тобой, чем той, которая этой галлюцинацией является. Хотя, конечно, психиатр отстранил бы от управления обе. Но до психиатра долететь надо.
Я включил резонаторы, свет на долю секунды пригас, но генераторы тут же взвыли, восполняя дефицит энергии. Пол неприятно завибрировал, в верхнем левом углу монитора быстро замелькали цифры расхода топлива. Да-да, вот поэтому «кап-соло» летают без всего этого хозяйства. Но баржу им пердячим паром не утащить.
Импульс на маневровые, тянущее ощущение бокового ускорения — меняем курс. Скорость достаточная, маршевые не нужны, оставляем инерционный ход. Выход на траверс, поехали!
Рубку на секунду как бы заволокло туманом, но он тут же исчез. Буксир с баржей покинули нормальную метрику («нормаль») оказавшись в месте, называемом в романах и официальных документах «Звёздный тракт», а в обиходе просто «Дорога». Режим «траверс» — мы как бы «срезаем угол», оказываясь весьма далеко от того места, где были до того. Настолько далеко, что обычным ходом летели бы лет тыщу. Или больше. Никто не знает сколько, радиосигналы даже от самых первых, основанных чуть ли не век назад колоний, до Земли ещё не дошли, и где именно они находятся относительно Солнечной системы, не знает и сам чёрт. Потому
